Короткое интервью после концерта группы «Крематорий» на дне рожденья Docker`s ABC (Киев, Крещатик 15/4). С Арсеном Григоряном общались Наталья Сувилова (наш соб.кор.) и Марина Степанская (PR директор обоих Докеров).

Н.: - Поскольку мы представляем Докер-Паб, то от лица завсегдатаев заведения хотели бы задать вам такой вопрос: Что вы курите? Или как минимум - что вы едите?
 
А.Г.: - Вы знаете, я вообще питаюсь по Мотиньяку. По Мишелю Мотиньяку, потому что однажды, вернувшись из Америки, я посмотрел на себя в зеркало и понял, что фаст-фуды - это не для меня. Поэтому я ем всё кроме картошки, моркови, стараюсь умеренно пить и не ем никогда на ночь. Ограничения не большие, но они позволяют быть всегда в форме и самое главное - это ещё почему-то весьма положительно влияет на самочувствие. В остальном я почти ни в чём себе не отказываю. Более того, если раньше тот же алкоголь приносил какое-то удовольствие, то сейчас я нахожу удовольствие в трезвом образе жизни и созерцание не сквозь призму иллюзий - оно гораздо интересней.
 
Н.: - Это изменённое состояние сознания, только в другую сторону?
 
А.Г.: - Вполне. И я никогда не думал, что это может стать источником совершенно другого, более утончённого взгляда на жизнь. Потому что человек, который смотрит на окружающую действительность сквозь розовые очки, на самом деле заблуждается. Заблуждения хороши до некоей меры, пока они могут дать какой-то материал для вдохновения, но все без исключения песни были написаны в основном с утра и если и было что-то от иллюзий, то как память, как идея. Но воплощение - всегда в трезвом виде.
Сейчас сложилось полное понимание...Вы знаете, есть такая расхожая фраза: "Путь к культуре лежит через желудок". И вот это определение, оно сейчас для меня весьма актуальное и даже правильное.
 
Н.: - То есть вы следите за тем, что вы принимаете в себя?
 
А.Г.: - Да. Я не всеядный, и я крайне плохо отношусь к людям, которые в качестве эпитета к собственной жизни предлагают фразу "Надо попробовать всё". Я считаю, что пробовать всё не надо, тем более опускаться до уровня поедателя дерьма, потому что и так понятно, по запаху уже ясно, что это такое. И если так подходить к жизни, то вы никогда не притронетесь к наркотикам.
 
М.:- Меня давно мучил один вопрос. Я понимаю, что вам его задавали  уже миллионы раз, но всё-таки: клубника со льдом это образ реальный, или так получилось, потому что так было лучше по тексту, или всё-таки это было мороженое с клубникой?
 
А.Г.: -  Мороженое с клубникой конечно же было.
 
М.: - Когда я в первый раз услышала «клубника со льдом», я подумала – наверное это не очень вкусно, но образ безумно красивый.
 
А.Г.: - Эта песня была написана в Питере. И Питерские женщины – они достаточно холодны. В них есть красота, но она холодная, она в чём-то ассоциируется с красивыми ледяными скульптурами. И когда мы с одной девушкой в кафе заказали мороженое с клубникой, эта еда была в чём-то как она сама, она соответствовала ей. И поэтому этот образ был найден очень быстро, и я думаю, это точное отображение большинства питерских дам.
 
Н.: - Интересное наблюдение: питерские дамы, Москва…а чем отличается киевская публика? Ясно, что есть какие-то отличия, и географические и культурные, но есть ли то, что особенно бросается в глаза?
 
А.Г.: - Что касается женщин, то я многое могу сказать не очень лестного...о мужчинах. В жизни были ситуации, когда у нас и в группе свои крысы находились, и бывало и предательство, но так уж сложилось, что женщины никогда меня не обманывали. Более того, иногда даже падшие женщины спасали. И вы знаете, есть такая характерная черта: когда человек рождается, в первые годы его жизни женщины его опекают, потом наступает время, когда женщины доставляют ему удовольствие, и последний этап жизни  - это когда женщины приносят утешение. А так как я пока ещё нахожусь на этапе получения удовольствия, они для меня некий источник, которому я обязан чем-то – именно поэтому у меня столько песен о женщинах. Но: отличия, конечно, существуют. Но они, скорее всего, вы знаете - как декорации. Мы играли вчера, и этот концерт был немножко даже слишком весёлый, потому что у нас был ещё день рожденья нашего барабанщика, но в какой-то момент, стоя на сцене, вы забываете, что вы в другом городе. Потому что реакция публики и та атмосфера, которая вчера была на концерте, была как будто бы из Москвы никуда не уезжали. Более того, мы даже когда сегодня утром здесь сидели, один из наших музыкантов сказал : «Такое ощущение, что я сейчас выйду - и будет Арбат».
 
Н.: - Просто люди, как и в Москве, выросли на этой музыке, и те вещи, которые вы играли вчера всем очень близки. Я ещё помню, как вы вчера со сцены сказали, что всевозможные политические границы, они где-то вне нас существуют….
 
А.Г.: - Абсолютно. Музыка способна лишать людей того наносного, тех самых навязываний, которые предлагают масс-медиа или эфир. Как правило, это некие заблуждения, которые пытаются людей направить в русло программы, которая нужна той или иной политической партии. Это всё уходит, потому что есть элементарные нравственные устои, которые свойственны всем людям. Есть отношение друг к другу, нормальное, порядочное, при соблюдении всех правил приличия, которое свойственно всем. Ну если ты просто одноклеточный, неандерталец, который хочет уничтожить всех и оставить только себя самого, это уже программа «В мире животных» называется.
 
Н.:- И последний вопрос, поскольку мы ограничены во времени. Мари говорила, что вы в Докере уже не первый раз, что вы уже здесь выступали раньше. Что бы вы пожелали именно этому заведению?
 
А.Г.: - Мы играли в том Докере, который ещё там…
 
М: - На Оболони…
 
А.Г.: - Мне показалось, что здесь, хотя здесь потолок чуть ниже, как-то уютнее и теплей, этот Докер чуть более интеллигентный. Эти стены отображают и человеческие глаза, потому что то, что я увидел вчера – это была полностью наша публика. Она была такая же и там, но какие-то отличия всё же существуют. Я думаю, что это шаг к лучшему. Если есть какой-то прогресс, а у Докера он есть, то это правильное направление. Мне страшно нравится этот переулочек, в котором он расположен, с этой красивой аркой…
 
Н.:- Пассаж.
 
А.Г.: - И более того, я ещё вспомнил Гиляровского. Прошло уже 100 лет, но то, как он описывает времяпрепровождение московской интеллигенции - за 100 лет ничего не изменилось. В Москве тоже есть заведения, которые отображают город.
 
Н.:- А у вас в Москве любимое заведение есть?
 
А.Г.: - Есть даже не заведение, а целые кварталы, которые интересны даже своими закоулками, подворотнями. И в каждом на самом деле своя атмосфера. Возможно, это связано с детством, поскольку мы проводили там много времени…такое, скорее «квартальное», понимание жизни.
 
(Дальше благодарили, обнимались и прощались. На редкость душевно.)